?

Log in

No account? Create an account

Про Амирова
voinbobra

Чечня – не Дагестан. В Дагестане соперничество между кланами куда сложнее, чем в соседней республике. Дагестан – полиэтническая республика, и к соперничеству между кланами там добавляется конкуренция между этносами, нарушать баланс между которыми опасно. Наконец, Амиров не занимал президентской должности, а главное – в отличие от Рамзана не имел прямого контакта с российским президентом.

Излишняя самостоятельность Амирова раздражала президентов республики. Ставший главой Дагестана в 2013 году, Рамазан Абдулатипов, которому Владимир Путин поручил навести порядок, явно не мог быть доволен самовластием махачкалинского мэра.

Read more at: http://carnegie.ru/2015/08/31/ru-61141/ifdr

Турция и ИГИЛ
voinbobra

Этой весной военные успехи сирийских курдов в борьбе с ИГИЛом (при американской поддержке с воздуха), особенно захват погранперехода Тель-Абьяд на сирийско-турецкой границе, сильно обеспокоили Анкару, где опасаются, что сирийский курды могут получить контроль над границей – начиная с турецкой провинции Хатай на западе и вплоть до реки Тигр на востоке.

К тому же эти победы сирийских курдов последовали за победами иракских курдов и совпали с тем, что турецкие курды впервые в истории смогли провести в парламент собственную партию – Демократическую партию народов.

Для президента Турции Эрдогана ситуация резко изменилась: в прошлом, на посту премьер-министра, Эрдоган начал процесс примирения с курдскими лидерами, а также наладил хорошие экономические взаимоотношения с курдами Ирака. Однако теперь его главные политические оппоненты внутри Турции – как раз турецкие курды. Одновременно курды Ирака и Сирии приближаются к тому, чтобы реализовать свою мечту о независимом Курдистане.

Сейчас Турция резко изменила свою политику по отношению к ИГИЛу – она разрешила коалиции использовать свои юго-восточные базы ВВС. Это полностью меняет положение дел: теперь коалиция может изолировать ИГИЛ от остального мира, заблокировав доступ ИГИЛу к турецкой границе, через которую боевики получали оружие, новобранцев и продавали контрабандную нефть.


Read more at: http://carnegie.ru/2015/08/19/ru-61051/ievv

Как Газпром не строит трубопроводы через Чёрное море
voinbobra

Пока «Газпром» отказывается от услуг судов-трубоукладчиков, сворачивает часть работ на «Южном газовом коридоре» и нанимает аудитора для подсчета убытков от «Турецкого потока», верить чиновничьему оптимизму нельзя. Дело идет не к строительству, а к отказу от проекта или к прокладке одной трубы исключительно для нужд Турции, которая согласится на это лишь на условиях новых скидок в цене. Заведомо политизированное начинание бесславно проваливается.

Read more at: http://carnegie.ru/2015/08/04/ru-60921/ie9l

Про Путина и Владимира
voinbobra

Потому же, почему невозможно поставить действующему президенту вращающийся монумент, как Туркменбаши, или переименовать Санкт-Петербургский университет в Университет Путина, как университет в Астане носит имя Назарбаева? Причем невозможность эту равно осознают как потенциальные инициаторы, так и те, кому такого рода инициативу пришлось бы рассматривать: пришедший с подобной идеей будет воспринят бюрократической машиной не как радостный идиот, перестаравшийся по части лояльности, а как подозрительный провокатор.

Запрет этот, столь же трудноформулируемый, сколько и очевидный, можно объяснить несколькими способами.

Read more at: http://carnegie.ru/2015/08/03/ru-60912/ie8i

Саудовская Аравия и Россия
voinbobra

Арабы давно соперничают с Ираном за лидерство в регионе, но до сих пор всегда в этой борьбе пользовались безоговорочной поддержкой Штатов. А тут вдруг Вашингтон повернулся лицом к Тегерану. В Эр-Рияде не верят, что это лицо будет обращено и к ним тоже. Они понимают это однозначно: раз к Ирану лицом, значит, к Саудовской Аравии задом.

К тому же этот поворот в последние годы сопровождался откровенными заявлениями целого ряда американских политиков и экспертов о том, что Саудовская Аравия не имеет четкой исторической перспективы, так что ставка на нее уже свое исчерпала и далее неоправданна.

«Нужно оставить Аравийский полуостров в сфере влияния Ирана, но ограничить его прямой контроль над этим регионом, что, несомненно, поставит Саудовскую Аравию в числе прочих в крайне невыгодное положение», – еще в 2011 году написал в своей статье «Что делать Америке: помириться с Ираном и укрепить Пакистан» известный американский политолог Джордж Фридман.

В глазах многих американских либералов что Иран, что Саудовская Аравия, хотя один шиитский, а другая суннитская, – это все равно «исламские теократии», а значит, как объясняет еще одна знаменитость, Фрэнсис Фукуяма, «эти режимы – тупиковый путь развития и поддерживаются только благодаря огромным запасам нефти».

Однако Иран все же, как полагают в США, выглядит несколько увереннее и устойчивее. И вот уже даже президент Барак Обама, рассуждая с журналистом Томасом Фридманом о важности заключения ядерной сделки с Ираном, говорит о том, что «главная угроза для Саудовской Аравии – это отнюдь не Иран», а она сама, ее «внутренние проблемы», такие как «безработица и неустроенность молодежи» и «распространение радикальных идеологий»

http://carnegie.ru/2015/07/27/ru-60846/idy0


Почему внешняя политика России неэффективна
voinbobra

То, за что Россия сегодня борется с неистовой силой на мировой арене, является фантастическим сценарием, реализация которого невозможна в ближайшие два-три десятилетия как минимум. У России на сегодня нет ни ресурсов, ни авторитета, чтобы прочно завоевать и удержать то место в мире, в котором страна чувствовала бы себя относительно комфортно и безопасно.

Отсюда второе свойство – стратегия из-за недостижимости ее целей полностью вытесняется тактикой, что лишает внешнеполитический курс прочного внутреннего стержня, предсказуемости и ведет к гипергибкости. Сегодня мы можем отключить Украину от газа, а завтра подписать с ней газовый контракт на нерыночных условиях (январь 2006 года). Сегодня мы можем выкручивать руки европейским партнерам, чтобы запустить строительство «Южного потока», а завтра мы меняем его на совершенно непонятный «Турецкий поток», ведущий в итоге к тем же проблемам, что и «Южный» (требования Третьего энергопакета ЕС). Сегодня мы презентуем Россию как носителя традиционных ценностей и альтернативный западному ценностный ориентир в мире, а завтра мы проводим Олимпиаду так, как будто Россия – гармоничная часть цивилизованного развитого мира с единым ценностным видением.

http://carnegie.ru/2015/07/27/ru-60859/idzg

Международный суд ООН и Боинг
voinbobra

С какого дела ученые и профессионалы обычно начинают анализ прецедентов? С дела «Никарагуа против Соединенных Штатов» 1986 года. То есть с вопроса о поддержке США действий никарагуанских контрас. В жалобе Никарагуа фигурировало как «прямое» вмешательство США путем минирования берегов страны-заявителя, так и «косвенная» (если ее можно назвать таковой) поддержка повстанцев, которые отвечали всем признакам современных «террористических групп», внутри страны.

Судом было установлено, что США «участвовали в… финансировании, организации, обучении, снабжении, выборе целей и планировании целых операций контрас». И что же в итоге решил суд? «В соответствии с материалами, имеющимися в распоряжении суда, он не видит доказательств, что операции, проводившиеся контрас на каждой стадии (!) конфликта, отражали стратегию и были целиком (!) спланированы США». То есть отдельные операции могли быть и целиком спланированы. А обучения, снабжения и тренировки недостаточно. Суд, правда, признал, что США должны нести ответственность за собственные действия в Никарагуа (не за действия контрас). США, разумеется, отказались исполнять решение Международного суда ООН и никакой компенсации не платили. Но это США; может быть, менее сильные державы судят иначе?

Следующим в череде прецедентов об ответственности государств за действия террористов является дело о захвате американского посольства в Тегеране, а также консульских зданий США в Табризе и Ширазе. И тут Международный суд ООН пришел к выводу, что Иран не отвечает за действия террористов, хотя сразу после захватов множество иранских политиков выразили самую активную поддержку и одобрение действиям террористов. Существовали также данные о прямой поддержке и инструктировании студентов, захвативших посольство. Часть заложников были отпущены по прямому указанию аятоллы Хомейни, что вообще не оставляло сомнений в том, кто реально руководил действиями студентов. Но суд счел все это недостаточным, хотя и указал, что однозначное одобрение террористических действий официальными лицами государства «может иметь последствия».

Еще одно дело со сходной юридической проблематикой – дело о геноциде в Боснии. Босния утверждала, что сербское правительство контролировало своих боснийских союзников сербского происхождения. Но так же, как и в случае с Никарагуа, Международный суд ООН решил, что Сербия не осуществляла должного уровня контроля за своими союзниками, чтобы нести юридическую ответственность за их действия. Суд указал, что Сербия не несет ответственности не только за геноцид или руководство им, но даже и за содействие боснийским сербам.

http://carnegie.ru/2015/07/30/ru-60884/ie3p

Про Сирию
voinbobra

Учитывая стратегическую важность южных территорий страны, сирийские власти неоднократно предпринимали попытки положить конец военным успехам «Южного фронта» в регионе, сначала путем прямого противостояния, а затем при помощи ополченцев Сил национальной обороны (СНО) и боевиков движения «Хезболла». Но теперь, когда численность сирийской армии сократилась наполовину, а «Хезболла» понесла многотысячные потери в боях в Сирии и Ираке, правящий режим решил не препятствовать продвижению ИГИЛа на юге страны, чтобы Исламское государство вступило в борьбу с силами «Южного фронта». Осенью 2014 года сколько-нибудь заметного присутствия ИГИЛа на юге не было, и «Южный фронт» вел бои в основном с правительственными силами, подразделениями СНО, а также с отрядами «Хезболлы» и группировкой «Джабхат ан-Нусра». А сегодня основным противником «Южного фронта» является именно ИГИЛ, хотя, как показал недавний захват повстанцами сирийской военной базы 52, «Фронт» продолжает борьбу и против войск правящего режима.

Эта и другие потери подтолкнули сирийский режим к смене стратегии в провинции. До недавнего времени власти Сирии пытались контролировать страну, присутствуя в основных городах, даже если остальная территория при этом контролировалась оппозицией. Теперь же Асад, похоже, готов сдать многие города и сосредоточиться на удержании своих базовых территорий: Сахеля (побережье) на западе страны и Дамаска. Это позволяет ИГИЛу расширять свое присутствие в тех районах, которые были оставлены сирийскими властями. Чем прочнее Исламское государство укрепляется на этих территориях, тем большую опасность оно представляет для «Южного фронта».

Еще одна угроза для «Фронта» – это усиление «Джайш аль-Фатха». Саудовская Аравия создала «Джайш аль-Фатх» совсем не потому, что сирийские исламисты для нее лучшие союзники в этом конфликте. Нет, саудиты действовали из чисто прагматических соображений: королевство устало дожидаться, когда США наконец разберутся с сирийским кризисом. Кроме того, Эр-Рияд обеспокоен тем дружелюбием, с которым мировое сообщество приняло Иран после заключения ядерной сделки. Одновременно влияние Саудовской Аравии на Ближнем Востоке неуклонно слабеет. Эти опасения побудили Эр-Рияд использовать все возможные способы давления на сирийский режим, чтобы контролировать развитие событий в Сирии и усилить собственное влияние в регионе.

Поэтому Саудовская Аравия поддерживает «Южный фронт» – единственного реального конкурента режима на юге, но одновременно с этим Эр-Рияд и его союзники создали южное крыло «Джайш аль-Фатха», чтобы взаимодействовать с исламистами юга страны. Северное крыло «Джайш аль-Фатха», в свою очередь, кажется Саудовской Аравии единственной серьезной силой на севере Сирии.

Обеспечить себе политическое влияние в Сирии пытается и Катар. Он делает ставку на группировку «Джабхат ан-Нусра» – это сирийское подразделение «Аль-Каиды», которое входит в состав «Джайш аль-Фатха». Катар пытается переформатировать эту группировку, отдалить ее от «Аль-Каиды» и использовать как проводников своего влияния в сирийской политике после падения режима Асада. Это создает дополнительные сложности для «Южного фронта», так как у «Джабхат ан-Нусры» есть собственные политические амбиции и она рассчитывает сыграть свою роль в сирийском политическом процессе.

http://carnegie.ru/2015/07/27/ru-60852/idyg

Как английский стал международным научным языком
voinbobra
Что же касается неудержимого «взлета» английского языка, то он стал возможен благодаря столь же неудержимому «крушению» немецкого. Между 1900 и 1925 годами, когда французский язык постепенно терял свое международное значение, немецкий по количеству научных публикаций даже превосходил английский. Но, несмотря на это, его судьба к тому моменту была уже предрешена.

Бойкот, объявленный учеными из стран Антанты своим немецким и австрийским коллегам, которых они перестали приглашать на международные форумы и работы которых перестали публиковаться в научных изданиях, продлившийся до 1926 года, по сути, означил собой закат немецкого языка на интернациональном научном уровне. Не менее важную роль в этом сыграл и статус немецкого как «вражеского языка» в Соединенных Штатах, где было запрещено его преподавание в школах и университетах.

Окрыленным этим взлетом английского к статусу ведущего научного языка американским университетам знания других иностранных языков постепенно стали казаться своеобразным балластом, от которого можно было безболезненно отказаться. Молодые физики и химики, которые еще в 1920-х годах приезжали учиться в немецкие университеты, в частности, в Гёттинген, постепенно отказались от этой практики. Для молодых людей, родившихся после 1920 года, по словам Гордина, немецкий язык перестал играть важную роль, с точки зрения их становления как ученых.

http://inosmi.ru/world/20150730/229354198.html

Как японские СМИ Financial Times покупали
voinbobra

Начать следует с того, что газета в Японии – это больше, чем газета, особенно когда речь идет о «большой пятерке»: «Иомиури», «Асахи», «Майнити», «Никкей» и «Санкей». Особенность крупных японских медиахолдингов заключается в том, что в их состав входит множество не имеющих никакого отношения к СМИ активов, объединенных одним брендом. Так, помимо собственно газеты конгломерат «Иомиури» включает в себя одноименные парк развлечений, туристическую компанию, гостиницу, небольшую больницу, бейсбольный клуб, картину, корзину, картонку и маленькую собачонку. Как остроумно заметил журналист Джейк Эделстайн, проработавший в издании 12 лет, «ты можешь прожить в Японии всю жизнь, не покидая империи "Иомиури"». То же самое с «Никкей»: в состав конгломерата входят не только газета и несколько телекомпаний по всей стране, но и такие подразделения, как Nikkei Plaza & Services (управление недвижимостью, соцобеспечение сотрудников холдинга – от автоматов с напитками до массажной комнаты, медицинское страхование сотрудников, организация мероприятий и др.), Nikkei Culture (туризм) и многое другое.

Но даже если отбросить все, что не имеет отношения к собственно медиабизнесу, японские гиганты все равно потрясают воображение. Так, «Иомиури» была и остается самой читаемой газетой в мире с ежедневным тиражом в пределах 10 млн экземпляров (данные за 2011 год). Для сравнения: крупнейший западный «конкурент» японцев, немецкое издание Bild едва набирает 3 млн. «Никкей» скромнее «Иомиури» (те же 3 млн), но цифра все равно выглядит внушительно, особенно если учесть тот факт, что «Никкей» – это quality press с акцентом на экономику и финансы, а Bild – таблоид с женскими персями. Так что «Никкей» кажется титаном на фоне своего недавнего приобретения – аудитория печатной версии The Financial Times не превышает 250 тысяч человек.

Многие комментаторы отмечают весьма тесные (хотя и неформальные) отношения между «Никкей» и Бизнес-федерацией Японии (так называемым «Кейданрэном») – консервативной организацией, представляющей интересы крупных японских корпораций. Отношения эти настолько тесны, что издание иногда называют официальным печатным органом «Кейданрэна». Выражается это, в частности, в том, что «Никкей» имеет странную склонность упускать из виду (или умышленно закрывать глаза) безобразно низкие стандарты корпоративного управления в японских промышленных гигантах.

Лучшей иллюстрацией к сказанному служит одна сравнительно недавняя история. В октябре 2011 года японская компания Olympus, известный производитель оптики, совершила непростительную ошибку: назначила своим CEO британца Майкла Вудфорда. Последствия не заставили себя ждать: Вудфорд обнаружил, что начиная с конца 1980-х годов компания потеряла свыше $1,5 млрд на высокорисковых инвестициях и весьма элегантно прикрыла потери в своей отчетности. Будь Вудфорд японцем, он бы благоразумно притворился мебелью. Но Вудфорд японцем не был и потому забил тревогу, за что и был уволен ровно через две недели после назначения. Однако британец на этом не успокоился и принес отчет о своих изысканиях... в The Financial Times, благодаря чему скандал в Olympus стал достоянием широкой международной общественности.

Read more at: http://carnegie.ru/2015/07/27/ru-60858/idzf